Татьяна ЗАХАРЫЧЕВА 0 118

Роза Тигиева: «Нет больше СССР – родины нашего поколения. А мы пока живём»

Одной крови с СССР. Как под развалинами большой страны ломалась жизнь людей.

Татьяна Захарычева / АиФ

У Розы Михайловны Тигиевой два гражданства – абхазское и российское. Но родины у неё не осталось. Она родилась в Ульяновской области. По комсомольской путёвке поехала работать на Кавказ. В Абхазии, перемахивая через горные перевалы за рулём самосвала, строила город Ткварчели, в котором вышла замуж, обрела многонациональную кавказскую семью и в котором пережила войну, голод, потерю близких людей… Потом было безрадостное возвращение «домой», в новую страну, которая приняла её как чужую.

На Кавказ!

Вот уж воистину: кому что написано на роду. Розе Кожеватовой (девичья фамилия) было написано Выживать. Когда в их семье четверо детей и мать заболели крупозной пневмонией, выжила только она.

В 1943-м в её родном Паркино (Ныне территория Сурского района, – Ред.) начался страшный голод, умирали люди, погибал скот, но Розу вовремя забрали в детдом, и она снова выжила. В этом же 43-м на фронте под Донецком погиб её отец. Старший брат вернулся с войны живым, его молодая жена сказала, что им не по силам прокормить взрослую девочку. И 15-летнюю Розу забрали к себе родная сестра её матери с мужем. Так она оказалась в Нижнем Тагиле на фабрике Рудоуправления.

– Все члены нашей комсомольской смены были обязаны окончить десятилетку в школе рабочей молодёжи, – рассказывает Роза Михайловна. – Чтобы получить отсрочку от школы, я пошла сначала на курсы радиомастеров, потом – на курсы телеграфистов, а потом – на водительские. И не думала тогда, что из этого выйдет.

А вышло так, что когда в 1956 году в Нижнем Тагиле стали укреплять штаб местной противовоздушной обороны, Розу перевели туда на должность радиотелеграфиста.

– Именно в моё дежурство обнаружили нарушение воздушных границ американским самолётом, – вспоминает она. – Цель была сбита нашими ракетами, и я об этом с гордостью написала брату. Он тут же ответил, просил меня оставить эту работу: «Если ошибёшься всего на миллиметр, погубишь себя!».

Брат советовал попроситься на Кавказ, где разворачивалась комсомольская стройка. Это была уважительная причина, чтобы покинуть штаб МПВО.

Все соседи 30-квартирного дома, где жили Тигиевы, собирались на обеды и ужины за одним столом.

Все соседи 30-квартирного дома, где жили Тигиевы, собирались на обеды и ужины за одним столом.Фото: Из архива семьи Тигиевых

Роза за рулём

В составе комсомольского отряда «покорять» Кавказ из Нижнего Тагила отправились двенадцать девушек. Но девичья команда быстро распалась из-за домогательств горячих кавказских мужчин.

– Дошло до того, что нас на работу с охраной и с работы с охраной водили. Иначе никак! – вспоминает Тигиева. – Все девчонки уехали обратно в Нижний Тагил. А я осталась, потому что ехать было некуда. Они-то – к родителям. А я к тёте с дядей?

Ей было не больше 25, когда она отправилась в горком Грузии и настойчиво потребовала, чтобы её направили туда, где работает много русских. Так она оказалась в Ткварчели, куда люди разных национальностей съезжались строить шахты, дороги, да сам город.

– Работы много – только выбирай. Но я решила, что буду искать предприятие, где у начальника русское лицо. Не сразу, но нашла. Это было автопредприятие. Главный инженер, который принимал меня на работу, оказался не русским, а греком и очень хорошим человеком. Он привёл меня в гараж, показал груду железок и сказал:

«Вот твой самосвал. Собирай и начинай кататься по площадке. Научишься – в горы поедешь». Всякое было. Сначала мне все ворота были малы, – смеётся Роза Михайловна. – А однажды не докрутила пару гаек и потеряла полуось. Как сейчас вижу: стоят наши мужички возле ворот и с раскрытыми ртами смотрят, как я пролетаю мимо них, не в силах справиться с машиной. Но очень скоро я их обставила. Когда приходили на базу новые детали для машин, им и дела не было, а я тут же писала заявку. Так постепенно я поменяла все главные механизмы на своей машине. И там, где мой самосвал перемахивал через перевалы, мужчины буксовали или катились вниз. А сколько наших машин летело с обрыва вместе с водителями! Но мне – сама не знаю как – всегда удавалось выруливать.

Всю жизнь Роза за рулём – мотоцикла, самосвала, а потом – и личного «Москвича».

Всю жизнь Роза за рулём – мотоцикла, самосвала, а потом – и личного «Москвича».Фото: Из архива семьи Тигиевых

Горы свернула

В Ткварчели Роза Кожеватова вышла замуж за осетина Александра Тигиева. У её мужа была большая семья – три брата и шесть сестёр, которые вышли замуж за представителей разных кавказских национальностей. Родители Тигиевы жили в горном селе, в нескольких десятках километров от Тбилиси. Вот там летом на несколько месяцев собиралась эта огромная многонациональная семья.

Розу приняли не сразу, потому что Александр женился на ней, отказавшись от невесты, которую ему выбрали родители. Впервые она поехала туда через восемь лет после замужества, когда у супругов уже были дети.

– Помню, муж перед поездкой сказал: купи калоши, будет грязно. Сначала мы шли круто в гору, а потом вниз, и всё по непроходимой грязи, в которой я эти калоши потеряла. Когда пришли, я сразу сказала: добьюсь, чтобы к вам построили дорогу!

Уже через месяц к селу был не только подход, но и проезд. Гору взорвали, дорогу разравняли и засыпали щебнем.

– Как у меня это получилось? Да просто! – говорит Роза Михайловна. – Пошла сначала к районному начальству, потом поехала в Тбилиси. Везде говорила, что советские люди достойны хорошей жизни, и если кто-то с этим не согласен, пойду выше. Все соглашались...

После этой победы Тигиевы отдали невестке свои сердца, она и сейчас с тёплым чувством вспоминает их огромный (!) стол, за которым собиралась семья в тридцать человек – родители, дети, внуки. Это были простые, работящие, хлебосольные и добрые люди. Сейчас из старшего поколения уже никого не осталось в живых, одна Роза.

Брат Михаил (слева) в войну летал на одном истребителе с Василием Сталиным и всегда восхищался его бесстрашием.

Брат Михаил (слева) в войну летал на одном истребителе с Василием Сталиным и всегда восхищался его бесстрашием.Фото: Из архива семьи Тигиевых

Война

14 августа 1992 года, когда Грузия ввела свои войска в Абхазию, у Тигиевых в Ткварчели гостили внуки и сваха из Москвы. Только через несколько месяцев Розе Михайловне чудом удалось отправить своих московских гостей из осаждённого города вертолётом. К тому времени все запасы были съедены, начинался голод. Оставшись вдвоём, они с мужем меняли соль на кукурузную муку и варили из неё суп. Каждый день грузины палили по городу из системы «Град».

– Мы спасались за толстыми крепкими стенами наших домов, – вспоминает Роза Михайловна. – Однажды обстрел застал нас с соседкой на улице. Мы побежали к ближайшему дому. Я вдруг почувствовала сильный толчок, а дальше – ничего. Когда очнулась, поняла, что лежу на земле, стала потихоньку оглядываться… Всего в нескольких метрах от меня лежала соседка, точнее – её разорванное на части тело. Голова, ноги, руки – всё отдельно. И тут я поняла, что шли-то мы совсем рядом, и я чудом выжила.

Прощание

Осаду Ткварчели сняли в сентябре 1993 года, она длилась 413 день. Было понятно, что возврата к прежней устроенной и счастливой жизни нет.

– Две наши дочери к тому времени уже жили в России. По закону, я могла вернуться на родину, в Ульяновск, и добиться российского гражданства для себя и для сына, – рассказывает Роза Михайловна. – Но на деле всё было сложнее. Десятки чиновников давали мне понять, что я чужая, хоть и родилась здесь. Волоките не было конца. А в Ткварчели у меня остался муж, в войну его ранило осколком в шею, и с тех пор он сильно болел. Жила я в те годы на две страны. Разрывалась между чиновничьими кабинетами в Ульяновске и больным родным человеком в Абхазии.

Однажды едва я вернулась в Ульяновск, как меня вызвали соседи: приезжай, Саше нужна помощь. Когда я приехала, он уже не вставал. В квартире никакого отопления, холод… С тех пор я от него не отходила, старалась его согреть, помочь, но он угасал. Пришло время вызвать детей. Они приехали, мы поставили рядом с его постелью стол, зажарили поросёнка, напекли лепёшек и сели все вместе в нашем доме как в прежние времена. Муж смотрел на нас, а по щекам его текли слёзы. Утром дети попрощались с нами, а через несколько часов он умер. Далеко уехать они не успели, быстро вернулись.

Похоронили мужа во Владикавказе, там жили его сёстры. Каждая семья хотела проститься с ним по своим национальным традициям, приготовили красивые покрывала. Укрыли его в несколько слоёв…

Выживаем

После своего возвращения в Ульяновск Роза Михайловна двенадцать лет прожила в общежитии, но в конце концов добилась права приватизировать и продать свою комнатку. Родные помогли ей купить небольшую квартиру, в которой она и сейчас живёт.

– Вроде всё потихоньку наладилось, но я чувствую, что я здесь ничья. У меня есть российское гражданство, но относятся ко мне как к чужаку. Например, не хотят признавать моих прав на выплаты по поводу профзаболевания, потому что заработала я его в другой стране. И разве можно сейчас кому-то объяснить, что уезжая на Кавказ с комсомольским отрядом, я не покидала своей страны, и что в Ткварчели я, как и тысячи других русских, работала не на Абхазию, а на Советский Союз. Но нет больше СССР – страны, которая остаётся родиной нашему поколению. А мы вот пока живём.


Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

Как вы относитесь к недавним увольнениям руководителей?

Самое интересное в регионах