Сергей ЮРЬЕВ 0 72

Неповторим, как жизнь

Народный артист России Юрий Копылов четверть века был художественным руководителем Ульяновского театра драмы, поставил десятки спектаклей.

Его не стало 31 марта 2012 года…2  ноября ему исполнилось бы 75 лет. Воспоминаниями о Юрии Семёновиче поделился его сын актёр и режиссёр Максим Копылов.

Жёсткий и волевой

– Максим, в каждом человеке есть главная черта характера. Какова она была у Юрия Семёновича?

– Отец был довольно жёстким и волевым человеком – и в семье, и в театре. Наверное, это было правильно, поскольку театр – большая организация, где сталкиваются мнения, позиции, интересы многих людей. У каждого артиста свой нрав, свой характер. Всем угодить невозможно, а значит, тому, кто всем этим руководит, нужен не только недюжинный талант, но и твёрдый характер. Артисты должны уважать человека, который им предлагает что-то сделать. И он внушал уважение. Во всяком случае, ни от одного из актёров, которые с ним работали в Орле, во Владимире и в Ульяновске, я не слышал о нём ни одного дурного отзыва.

Досье
Юрий КОПЫЛОВ. Родился 2 ноября 1942 года в Краснодаре. Окончил Свердловское театральное училище, режиссёрский факультет Ленинградского государственного института театра, музыки и кинематографии им. Черкасова. Работал режиссёром Красноярского ТЮЗа, Саратовского драмтеатра, худруком Владимирского драмтеатра. Основатель Орловского ТЮЗа, с 1987 по 2010 г. – худрук Ульяновского областного театра драмы.

– Вообще жалоб и конфликтов не было?

– Без жалоб и конфликтов ни один театр не обходится в принципе. Но он мог не только проявить жёсткость, но и расположить к себе людей. Все вопросы решались на уровне диалога, обмена мнениями, сопоставления позиций…

– Между вами были отношения – не как между сыном и отцом, а как между актёром и режиссёром?

– Нет. Такого не было. Дело в том, что на актёрском отделении в УлГУ я отучился всего год, а в 2000 году уехал в Москву и в Ульяновск возвращался только на новогодние праздники. Я даже не мог увидеть многие спектакли, поставленные им в последние годы, например, «Король Лир», и очень об этом жалею.

Фото: Ульяновский драмтеатр

 

– Сегодня «Король Лир» идёт?

– Ну какой может быть «Король Лир» без Бориса Александрова… Десять лет я прожил в Москве. Ни у него не было возможности видеть, как работаю я, и у меня не получилось увидеть многие его режиссёрские работы. Так что наши беседы оставались на уровне «как дела?» и «что нового?».

Советы только мешают

– Как возникла актёрская династия? Наверное, театральная семья как-то повлияла на выбор профессии?

– В начале 2010 года он предложил мне учиться заочно на режиссёра в театральном институте имени Щукина. Сказал: если найдут во мне режиссёрские задатки, то примут. Я поехал, поступил и в последние годы его жизни радовал пятёрками по режиссуре. Но советов он не давал, опытом не делился. И правильно. Это было бы не совсем честно. Режиссёр – это такая профессия, где со стороны никто в принципе помочь не может. Следуя чьим-то советам, в этой профессии никуда «не  выплывешь».

– Но актёрская карьера Максима Копылова началась значительно раньше…

– Я не собирался становиться артистом и никогда об этом не мечтал. Даже мыслей таких в голове не было. Я поступал в УлГу совсем на другой факультет – по специальности «Реклама, пиар и связи с общественностью» – тогда это было модно. Не добрал одного балла по русскому языку и мог «загреметь» в армию. Именно тогда курс набирал Михаил Скандаров, профессор ГИТИСа, и Юрий Семёнович предложил мне поступать на актёрский факультет: «Годик промаешься, если не понравится – через год ещё куда-нибудь попробуешь». Но попробовать в итоге не получилось. Закопался глубже. Если это можно назвать влиянием, то да – влияние было. Всё детство я провёл в театре. Кто из родителей забирал меня из детского сада или из школы, тот и тащил к себе на работу: мама – в театр кукол, отец – в драматический. Здесь и уроки делал. Но планов всё равно не строил. Видимо, генетика оказалась во всём виновата. Так что по актёрскому пути меня будто течение понесло.

Максим Копылов в роли Чацкого.
Максим Копылов в роли Чацкого. Фото: Ульяновский драмтеатр

 

– Юрий Семёнович оценивал ваши актёрские работы?

– Этого не знает никто. Он ни разу ни с кем на эту тему не разговаривал. В том числе и со мной.

– В театре идут какие-либо спектакли, поставленные Юрием Копыловым?

– В репертуаре остался только один из них – «Завещание целомудренного бабника» - по мотивам «Дон-Жуана», но показывают его нечасто…

– Нет планов или хотя бы желания что-нибудь воссоздать?

– Весной 2012 года воссоздали «Двенадцатую ночь», но это был, скорее, спектакль, созданный мной в память об отце, нежели попытка возродить его как произведение. Когда играли Редюк, Янко и Кустарников – это был совершенно другой спектакль. Без живого режиссёра полноценно воспроизвести его работу невозможно – это закон. Какими бы ни были артисты одарёнными, они всё равно не могут в полной мере знать, как и о чём режиссёр разговаривает со зрителем. Эта информация артисту не раскрывается, это может считать или как-то преломить через своё сознание только зритель.

Память хранит зритель

– Значит, режиссёрам, которые работали в кино, в этом смысле проще – их труд зафиксирован раз и навсегда… А есть ли записи спектаклей Юрия Семёновича?

– Конечно. Есть видеокассеты со спектаклями, и уже идут разговоры о том, чтобы их оцифровать. Кроме этого, директор театра Наталья Александровна Никонорова планирует сделать музей памяти Юрия Семёновича на третьем этаже театрального фойе. Память о режиссёре хранится в артистах, в зрителях, которые видели его спектакли. О Станиславском же никто не забыл…

– А не ходит по театру таких разговоров: мол, при Копылове было так-то, а сейчас всё не так?

Кстати
Во время приёмки одного из спектаклей в Орловском ТЮЗе в комиссии председательствовал заведующий отделом пропаганды и агитации Орловского обкома КПСС Геннадий Зюганов. Юрий Копылов сказал ему, что хочет поставить «Гамлета», но тот ответил: «Вот Гамлета - не надо! Не надо сомневающихся людей».

– Такое есть не только в театре, но и в любом другом учреждении. Да и в стране – то же самое. При Горбачёве было одно, при Ельцине другое, а при Путине уж совсем всё иначе. Кто-то что-то теряет, кто-то наоборот – приобретает. Сравнивают и уровень мастерства режиссёров, и степень своей занятости, кто-то вспоминает о желаемом и уже недостижимом. Всё это совершенно естественно.

– Можно ли считать, что любая режиссёрская работа уникальна и неповторима?

– Абсолютно. Я скажу даже больше – неповторимо каждое отдельное представление одного и того же спектакля. Есть определённые смысловые узлы, которые неизменны, но у артиста каждый день меняется состояние, настроение, и играет он всегда несколько иначе…

– Какое осталось самое яркое воспоминание об отце?

– Тут можно говорить не о конкретном событии или конкретных словах. Он всегда очень интересно улыбался – с этакой хитрецой. Его улыбка была абсолютно белоснежной, поскольку он никогда не курил и не пил кофе. И очень располагающей. По ней было видно, что он раз в пятнадцать-двадцать умнее тебя. И при этом смотрел как на ребёнка, который набезобразничал, но которого он всё равно любит. Это моё личное мнение, но думаю, что многие со мной согласятся: когда люди такой величины уходят – это всегда трагедия, и для театра, и для зрителей, и для искусства. Я и многие другие ребята, которые не успели с ним поработать, очень многое потеряли.


Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

Согласны ли вы с переездом МФЦ на улицу Минаева,6 (быв. магазин «Свияга»)?

Самое интересное в регионах