aif.ru counter
Татьяна ЗАХАРЫЧЕВА 0 434

Любовь Чиликова: «После 40 можно решиться на самые важные поступки в жизни»

Любовь Чиликова много лет работала журналистом, и уже в зрелом возрасте резко изменила свою жизнь – занялась айкидо, сдала экзамен на мастерскую степень и стала тренером.

Мы давно знакомы, поэтому говорим на «ты» про то, что теряет и что приобретает человек, решившийся наконец исполнить мечту своего детства.

Или сейчас, или никогда

– Люба, почему айкидо?

– С детства была неосуществимая мечта заниматься боевыми искусствами. Неосуществимая, потому что при Советском Союзе не было таких секций и даже книг. Но мы видели фильмы с Брюсом Ли, и нас завораживала красота его движений. Помню, у меня была идея фикс добиться такой же растяжки, и я самостоятельно тренировалась дома, но сильно не растянулась и бросила. Потом по советскому телевидению показали фильм про айкидо. Это было так удивительно, что я на всю жизнь запомнила это слово.

Досье
Любовь Чиликова. Родилась в Кировской области. Окончила филологический факультет УГПИ, работала в РИА «Новости». С 2011 занимается айкидо, в марте 2017 года сдала экзамен на 1 дан. Сейчас тренер по айкидо.

– Все в детстве о чём-то мечтают, многие лелеют мечту всю жизнь, но находят миллион поводов, чтобы не выходить из зоны комфорта и ничего не предпринимать. А ты в 44 года пошла в зал…

– Думаю, что после 40 у человека просыпается осознание, что либо сейчас, либо никогда. И у меня так произошло. Помню, я разговаривала в интернете со знакомым, который живёт в Москве и занимается ушу. Я сказала, что хочу заниматься айкидо, тогда он спросил: «Если хочешь, почему не идёшь?». И я подумала, что это хороший вопрос. Я пришла в зал не в лучшей форме, с набором всяких хондрозов, которые часто бывают у журналистов. Одна рука с трудом поднималась, были боли в нижнем поясничном отделе, голова в одну сторону с трудом поворачивалась. Я видела, что многих знакомых удивляло моё решение заниматься айкидо. Думаю, что кто-то и пальцем у виска крутил. Но мне было всё равно. Я не боялась быть неловкой, неумелой и смешной. И очень благодарна своему первому тренеру Виктору Боровкову, который понимал, что со мной происходит. Благодаря ему я осталась в айкидо.

– А было искушение всё бросить?

– Много раз во время тренировок думала: «Я люблю театр, книги, общество творческих людей. Что я здесь делаю?!». Особенно сложный момент был, когда пришлось перейти в другую школу. С трудом привыкала ко всему новому, и готова была уйти в любой момент. Но всё-таки терпела, считала, что нельзя просто бросить, надо сначала чего-то достичь. Я перешла в новую школу в октябре. Когда возвращалась с тренировок, было холодно, неуютно, под ногами – лужи и жёлтые листья. И я решила после каждой тренировки поднимать по одному листу. Дома написала фломастером на нём имя тренера и дату. Так я начала собирать гербарий, это был мой способ самой с собой договориться. 5 октября исполнилось семь лет, как я занимаюсь в этой школе.

Айкидо – это колодец, у которого нет дна, главное не останавливаться, постигая это искусство, считает Любовь.
Айкидо – это колодец, у которого нет дна, главное не останавливаться, постигая это искусство, считает Любовь.Фото: Виктория Чернышова

Иней на татами

– Когда смотришь на выступления по айкидо, удивляешься, сколько там сложных кувырков. Они же просто летают. Как это можно освоить, если пришёл в зал не в лучшей форме?

– Сначала я думала, что у меня никогда это не получится. Были ошибки, травмы, работала через боль, но… потом стало получаться. Сейчас я делаю кувырки легко, мне даже доставляет это большую мышечную радость. Но владение телом в айкидо – не главное. Там много внутренней работы. Бывает, работаешь с человеком, который выше тебя по уровню, и не можешь сделать так, как он, но хотя бы понимаешь, что он делает. А бывает, работаешь с мастером такого высокого искусства, который проваливает тебя в пустоту, и ты не понимаешь, как это происходит. В Японии айкидо не считают видом спорта, это искусство, почти волшебство. Нужно, двигаясь, своё равновесие сохранить, а равновесие партнёра разрушить. Самая большая радость, когда почувствуешь какую-то необыкновенную согласованность с партнёром. И дело не в том, что ты физически правильно сработал, произошло что-то более важное.

– Айкидо – это ещё и техника защиты. Приходилось использовать своё умение в жизни?

– Этот вопрос всегда задают тем, кто занимается единоборствами. А он вообще не главный. То есть где-то в подсознании ты понимаешь, что айкидо имеет практическую сторону самозащиты, но со временем перестаёшь об этом думать и занимаешься только для того, чтобы получать всё новые ощущения от правильного движения, от работы с разными партнёрами. Едешь для этого в другие города, чтобы увидеть единомышленников, поработать с ними, поговорить с ними на языке айкидо.

– Ведь ты была в Японии?

– Когда перешла в новую школу, её руководитель Кирилл Иванов сказал, что они каждый  год ездят в Японию. Я загорелась. Выяснилось, что надо пройти через YUDANSHAclass –  сборы для тех, кто имеет мастерскую степень. У меня её не было, но ехать на сборы я могла. Выдержу – возьмут в Японию, нет – нет. Это было очень сложно. Например, надо было много раз на счёт взмахнуть тяжёлым деревянным мечом, не пропустив ни раза. Или сделать 70 кувырков без остановки. Всё жёстко: не можешь – возвращайся домой ни с чем. Но я выдержала. А в Японии было всё удивительно. Мы жили рядом со знаменитой горой Фудзи. Программа была тяжёлая, на татами проводили по семь часов. Это было в феврале, а в Японии отопления нет, поэтому утром татами был покрыт инеем, а мы босиком, изо рта – пар. Зато была прекрасная возможность работать с японскими мастерами. Японцы в айкидо совсем другие – очень мягкие, подвижные.

Чтобы лучше понять

– Теперь айкидо для тебя не только увлечение, но и работа… Сколько времени ты проводишь на татами?

– У меня 16 тренировок в неделю. 5 своих и 11, которые я веду. Сейчас я работаю детским инструктором в Областном дворце творчества детей, а кроме этого – в клубе Федерации айкидо и фитнес-клубе Эльмиры и Сергея Коротовых. Мне нравится – везде комфортная рабочая атмосфера.

– Тяжёлым был переход от журналисткой работы, которой занималась много лет, к тренерской?

– Непростым. Сначала у меня было мало групп, и надо было как-то зарабатывать. Но заниматься своей прежней профессией я уже не могла: кроме айкидо, я увлеклась ещё японским языком и каллиграфией, а это требовало много времени. Я выбрала для себя эти занятия, чтобы лучше понять айкидо. Сейчас я только на начальном этапе, но мне нравится, что в книжке по айкидо на японском языке я уже могу прочитать команды, которые мы произносим вслух на тренировках. А ещё хотелось бы понимать объяснения японского сэнсэя на родном языке.

– Иероглифы на твоей футболке, на мой взгляд, прекрасно написаны. Сложно этому научиться?

– Первые иероглифы у меня получались вкривь и вкось, но я не расстраивалась, потому что по аналогии с айкидо знала, что сначала будет очень плохо, потом просто плохо, потом – ещё как-то плохо, а потом уже будет что-то получаться. Но я не считаю, что достигла каких-то особых успехов. На занятия по японской каллиграфии в Центре японской культуры ко мне приходят люди, которые делают в этом первые шаги. Но если они будут много тренироваться, то могут достичь больших, чем я, успехов, потому что каллиграфией надо заниматься постоянно, а мне всегда не хватает времени.

Обломов по-японски

– Сейчас многие интересуются Японией. Но у нас своя культура. Восток её вытесняет потихоньку?

– Когда я только начинала учить японский, и у меня очень плохо это получалось, я дала себе слово не читать русских книг, пока не достигну каких-то успехов. Но с языком всё продвигалось медленно, и в какой-то момент я подумала, что так и свой язык начну забывать. Тогда я взяла с полки «Войну и мир» и решила «принимать» это чтение как таблетку, в терапевтических дозах. А потом эти «таблетки» стала поглощать пачками. Это было такое наслаждение! Нет, интерес к Востоку не мешает любви к родной культуре. В Японии, кстати, очень чтут русскую литературу XIX века, особенно – Достоевского, Гончарова. В наших культурах есть пересечение. В натуре Обломова, мне кажется, много от Востока. Он прекрасно чувствовал внутреннюю жизнь, а внешняя – успех, карьера, «вечная беготня» – ему была неинтересна. Поэтому он задавал хороший вопрос: «А жить-то когда?». Обломов хотел проникнуть внутрь жизни и почувствовать её движение.

– Большинство людей как раз живут в «беготне» от цели к цели, от события к событию, вычёркивая из жизни «время в пути», не проживая текущего момента.

– Айкидо изменило во мне такое отношение к жизни. Наверное, это главное, что оно мне дало. Сначала у меня были чёткие цели – научиться каким-то приёмам, получить чёрный пояс. Теперь их нет. Нет пунктира, когда двигаешься от одной точки к другой, теперь точки как будто слились в одно движение. И это не только ощущение в айкидо, это ощущение в жизни. Раньше я думала, что есть дела, а есть жизнь. А теперь я делаю дела и чувствую жизнь. Мне интересно само это движение дальше, появилось удовольствие от того, что не сопротивляешься, ни с чем не борешься, а просто делаешь то, что нужно. Вот, не зря же говорят: делай, что должен, и будет, что будет…

– У тебя чёрный пояс. Что это значит?

– Это мастерская степень. В детстве мы считали, что чёрный пояс – это верх достижения. На самом деле, в Японии система данов имеет градацию. Я сдала экзамен на первый дан. Сейчас готовлюсь ко второму. И я не считаю, что у меня какие-то особые достижения, мои успехи – это прежде всего заслуга моих учителей Виктора Боровкова, Кирилла Иванова и Александра Ямкина. Без них я бы не смогла ничему научиться. Айкидо, как и любое боевое искусство, передаётся только из рук в руки, ему нельзя научиться по книгам или видео.


Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

Как решить проблему парковок на газонах и детских площадках?

Самое интересное в регионах