Татьяна ЗАХАРЫЧЕВА 0 475

Григорий Калёнов: «Защита прав потребителей ушла в шоу»

Беззащитны те, у кого нет денег на адвоката.

Алексей Юхтанов / АиФ

Сегодня День защиты прав потребителя. Россияне обрели этот статус и защиту в виде закона, едва страна вступила в рыночную экономику. О том, что из этого получилось, говорим с Григорием Калёновым – человеком, который четверть века занимается потребительской темой.

Не система, а тупик

Т. Захарычева: – Григорий Викторович, Закон о защите прав потребителей был принят в 1992 году. Чего добились с тех пор, в чём провалились?

Г. Калёнов: – Наверное, сейчас нет ни одного человека, который бы не слышал об этом законе. Это огромное завоевание. Судебная практика хорошая. Общественные организации работают. А провалились в том, что система не выстроена. 25 лет назад защита прав потребителей задумывалась как смычка трёх направлений – судебно-административная защита, создание конкуренции и демонополизация экономики. Не получилось.

При развитой конкуренции потребителю и суды не нужны, он приходит в магазин и говорит: «Или вы решаете мою проблему на месте, или…». И продавец тут же решает, потому что не хочет  потерять клиента. У нас же никого не испугаешь тем, что люди начнут голосовать ногами. Главная задача – заставить продавца сделать всё по закону. Именно заставить! Это уже не система, это тупик. Я считаю величайшей ошибкой, что 13 лет назад контроль в сфере защиты прав потребителей отдали Роспотребнадзору. В основу этого ведомства положены идеи санитарной защиты. А санитарные врачи в принципе не могут думать о развитии конкуренции.

– Ну, в каких-то сферах здоровая конкуренция всё-таки появляется.

– Да, например, в сфере сотовой связи. Если не нравится этот оператор, уйду к другому с сохранением номера. Не прошло и 15 лет, как проблему решили. Решили, потому что тут имеешь дело напрямую с производителем услуги. Совершенно это не получается на продуктовом рынке. До производителя не доберёшься, давление идёт на посредника – торговую сеть. И она начинает перебивать даты на этикетках, переставлять продукты. Беда в том, что в производстве продуктов питания конкуренции нет, напротив – растёт монополия. Существует огромная зависимость от непонятных поставщиков. Одним из крупнейших экспортеров, например, стала Белоруссия.

Спрос на зрелища

– У нас сейчас масса всяких шоу на потребительскую тему. С экранов телевизоров показывают подсобки магазинов, выгребают с прилавков просроченные товары… Не работает?

– Всё свели к шоу, которое подменило реальное потребительское тестирование, когда берут несколько продуктов, исследуют, сравнивают. Может, на это не так интересно смотреть, как на разоблачения Лены Летучей, зато пользы гораздо больше. К сожалению, мы сегодня не имеем лабораторий, которые помогли бы оценить качество приобретённой продукции. У нас нет издания, которое публиковало бы результаты потребительского тестирования. Нет больше журнала «Спрос». Остался один «ориентир» – реклама.

В стране бушует птичий грипп. А вы уверены, что яйца заражённой курицы никогда не появятся в торговой сети?
В стране бушует птичий грипп. А вы уверены, что яйца заражённой курицы никогда не появятся в торговой сети? Фото: АиФ/ Александр Фирсов

– Зато у потребителя есть спрос на сенсационные разоблачения…

– Это понятно. Червяка нашли в детском питании? Класс! Надо, чтобы камера взяла его покрупнее. Нет, я не обвиняю СМИ. Они работают на своего зрителя, на его интерес. Я сам показывал журналистам мышиный хвост в буханке хлеба. Но дальше мы всё-таки разбирались: кто производитель, куда поступила эта партия хлеба, что с ней произошло, какую компенсацию получил потребитель, которому этот хвост достался, и какие меры были приняты к производителю. Нельзя всё сводить к одной сенсации. Ну, удивили, поразили. Дальше-то что?

А на трибуне кто?

– Так потребитель в итоге защищён или беззащитен?

– Я считаю, что не защищены люди небогатые, которые не могут нанять адвоката. В 1990 году в журнале «Англия» я прочитал, что в Великобритании муниципальные омбудсмены защитили женщину, которая купила некачественную булочку. И ей не надо было платить адвокату. У нас в 1993 году в районных администрациях де-юре были созданы аналогичные отделы. Их специалисты должны были оказывать населению информационную, консультационную поддержку и юридическую – в судах. Не знаю случаев, чтобы они ходили в суд. Чтобы заставить пойти с собой в суд чиновника, нужно настолько хорошо знать, как работает система власти, что это доступно единицам. Попробуйте прийти в управление Роспотребнадзора, и первым делом у вас спросят паспорт. Этой организации не интересно заниматься нуждами конкретного человека по конкретной проблеме. Я прекрасно отношусь к людям, которые там работают, но очень плохо отношусь к системе.

– А общественные организации?

– Человек идёт туда за бесплатной помощью. Так сложилось. Но тогда нужно говорить об источниках финансирования. Была придумана интересная схема: общественная организация обращается с иском в суд о защите прав потребителя, и если дело выиграно, сумма штрафа идёт в её пользу. Года три назад наши суды стали кардинально уменьшать суммы штрафов. И общественные организации лишились финансирования. С тех пор они заключают с потребителем договор на юридические услуги. Клиент платит, а юристы потом взыскивают эту сумму через суд. Но тут возникают вопросы… А если дело проиграно? Или сумму, заплаченную юристу, не удалось взыскать?

Общественные организации поневоле превратились в адвокатские образования, а ведь, по сути, они должны быть трибунами потребителей, привлекать внимание к проблемам.

– Получается, такой трибуны вовсе нет. Кто бы этим мог заниматься?

– Появилось предложение ввести единицу уполномоченного по защите прав потребителей. В этом есть смысл, если его главной задачей станет организация межведомственного взаимодействия в сфере защиты прав потребителей.

– Звучит ужасно…

Досье «АиФ»
Григорий Калёнов. Родился в 1968 г. в Ульяновске. С 1992 г. – начальник отдела по защите прав потребителей Антимонопольного управления, с 2005 г. – руководитель Центра по защите прав потребителей, с 2010-го – депутат Гордумы, сейчас адвокат.

– Согласен. Давайте объясню на конкретном примере. Недавно ульяновский блогер попал на федеральный канал – поджигал сыр, сыр горел, и это доказывало, что продукт некачественный, что там есть пальмовое масло, которого быть не должно. И всё ушло в эмоции: «Ну надо же – сыр горит!» или «Какое безобразие! Чем нас кормят!». Удивились, возмутились. Но ничего от этого не изменилось. А по идее нескольким ведомствам надо объединиться, чтоб разобраться, почему сыр горит. Первый вопрос к производителю и его производству, которое вероятно надо проверить. Это по линии Росстандарта. Второе – торговая сеть. Довела ли она до потребителя информацию о составе продукта? Третье – сам потребитель. Получил ли он «удовлетворение» по поводу своей неудачной покупки? Подан ли иск об изъятии товара этого производителя из всех торговых точек? Это уже вопросы полиции и службы судебных приставов. По идее представители этих ведомств должны сесть за один стол решать проблему. А организация, которая допустила такое безобразие, в итоге должна заплатить огромный штраф или вообще исчезнуть с рынка. У нас сейчас ничего такого нет.

Без экстремизма

– В обиход вошло понятие «потребительский экстремизм». Может быть, суды не зря стали уменьшать размеры штрафов? Увидели злоупотребление?

– Я считаю, что нет никакого потребительского экстремизма. Есть недопонимание сторонами – потребителями, продавцами, производителями своих прав и обязанностей.

На каком-то этапе защита прав потребителей перестала быть движением за свои права, а стала инструментом зарабатывания денег как для потребителя, так и для стороны, которая ему помогает. Началось всё с ОСАГО, потом пошёл вал исков по взысканию штрафов, разного рода неустоек. Это не понравилось судам, страховым компаниям. Идея была дискредитирована здесь.

– Проблем много. Но хочется верить, что вот уже 25 лет мы всё-таки движемся в верном направлении.

– Это на самом деле так. Например, на рынке похоронных услуг предпринимают очередную попытку договориться о неких правилах поведения. Их бич – незаконный слив информации о клиентах. Раньше они пытались с этим бороться с помощью государства, а теперь сами садятся за стол переговоров. Это означает, что конкуренция на этом рынке есть и игроки сами пытаются выстроить цивилизованные правила игры. Хороший знак!

Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

Какие специальности будут выбирать выпускники школ?