ul.aif.ru 1 9899

Правда о знаменитом Пянджском сражении в воспоминаниях очевидцев

20 лет назад, 13 июля 1993 года на берегу реки Пяндж, что на таджикско-афганской границе, в числе 25 пограничников погиб Юрий Кологреев,...

Фото из архива Николая Захарчева

Ульяновск, 13 июля – АиФ в Ульяновске. Военное руководство страны в те дни обратилось с письмом к президенту России с просьбой объявить в стране общенациональный траур по погибшим и принять меры по увековечению их памяти. Но шел 1993 год: расстрел Белого дома, танки в Москве. Тогда было не до них.

В те годы статус российского пограничника не был определён международными договорами. Солдаты России сражались не на жизнь, а на смерть, не понимая, ради чьих интересов.

Помнила ли о них страна о своих воинах, защищала ли их, - долгое время правда об этом была интересна небольшому кругу людей. Потом её начали собирать по крупицам – из кадров кинохроники, из скупых рассказов очевидцев. Так её собирал житель Старой Майны Николай Захарчев. В его материале – уникальные факты о трагедии, разыгравшейся на заставе Саригоры 13 июля 1993 года.

 

На заставе Саригоры. Первый в верхнем ряду - Юрий Кологреев. Фото из архива Николая Захарчева

 

Забытые своей страной

 

Республика Таджикистан в 1993 году была уже независимым государством и лакомым кусочком для афганских властей: талибам нужно было расширять сферы своего влияния и искать новые рынки сбыта наркотиков. Проблема была в одном – на таджикско-афганской границе стояли российские пограничники. Попытка обстрела и захвата погранзаставы была предпринята на участке Пянджского погранотряда.

 

Весна 1993-го, Юра крайний справа. Фото из архива Николая Захарчева

 

Тяжело было в те годы российским пограничникам. Москвич Д.Дружинин, служивший на 12 заставе, вспоминает:

« Последняя зима заставы была очень трудной. Не было солярки, дров, угля, почти не было продуктов. Мука тоже кончалась. На обеды шел сухпай. Однажды вместо продуктов прислали «Урал» с солью. Полную машину. Бортом закинули две бочки керосина и его мешали с маслом, чтобы дизель хоть как-то мог работать – по два часа в день, чтобы зарядить батареи для радиостанций. На дрова разобрали нижний склад. В спальне сложили печку, обложив металлическую буржуйку кирпичами. Но застава службу несла. Какое кому до нас было дело? Было ощущение, что про нас просто забыли… Понимаю, что для страны это были тяжелые времена, но оставить нас без снабжения вообще!?»

Именно на этой заставе и служил сержант Кологреев.

Как не помнить Кологреича, вспоминают те, кто служил с ним, он был крепким и выносливым. Однажды в разведывательно-поисковой группе он тащил "двухсотку" к пулемёту. И когда пулемётчик уже стал «скисать», он еще и его патроны забрал себе, чтобы другу было легче.

На заставе многие беззлобно подшучивали над его оттопыренными ушами, а он смеялся и говорил: «Ну что, такого вот меня мамка родила!».

 

На развалинахх заставы. Фото из архива Николая Захарчева

 

Моджахеды выступают

 

Многие утверждают, что 13 июля 1993 года на заставу напала банда. В нападении на Саригоры принимали участие 14 бандформирований и солдаты регулярной армии Афганистана - всего около 400 человек, на вооружении которых было 12 пулемётов, 4 безоткатных орудия, пять установок реактивного огня, 30 ручных гранатомётов, два миномёта. И все это против 48 пограничников.

Зажатая горами и простреливаемая с территории Афганистана застава Саригоры (в переводе – «яма в горах») представляла собой идеальную мишень. А помощь к пограничникам могла прийти только по одной дороге, которую моджахеды предварительно заминировали и устроили на ней многочисленные засады.

Глубокой ночью, в 3 часа 15 минут, оперативный дежурный Московского погранотряда получил данные о начале перемещения нескольких групп моджахедов возле пограничной реки Пяндж, и о готовящемся нападении на 11-ю заставу или другой, находящийся вблизи, погранпост. К этому времени связи с 12-ой заставой уже не было.

 

Памятгник на заставе на берегу пограничной реки Пяндж. Там есть фамилия Кологреев. Фото из архива Николая Захарчева

 

Саригоры под огнем

 

В 3 часа 50 минут на 12 заставе Саригоры забеспокоился пес Дик, и часовые заметили людей, идущих со стороны ущелья Каферкаш. На заставу обрушился шквальный огонь из пулемётов, безоткатных орудий, миномётов, гранатомётов и реактивных установок. Огонь вёлся со всех окружающих высот и с территории Афганистана.

… Экипаж БМП-2 даже не успел забраться в «броню», занял позиции у машины и долгое время отбивал атаки нападающих, которые отчаянно пытались её захватить. Все три члена экипажа боевой машины – Кусюнбаев, Николашкин и Халитов погибли в первые минуты боя. Но именно они приняли на себя огонь душманов и позволили пограничникам занять оборону по периметру заставы.

 

Справка о смерти Юрия Кологреева, где написано, что погиб от ран. Фото из архива Николая Захарчева

 

Начальник заставы Михаил Майборода приказал пограничникам занять круговую оборону и сам занял позицию возле ворот заставы, сдерживая душманов огнем из противотанкового гранатомета. Кроме него, пулеметный огонь вели рядовой Борин, рядовой Филькин и сержант Кологреев. Именно по этим пограничникам и был направлен основной огонь моджахедов которые пытались уничтожить в первую очередь пулемётные точки.

Как погибали ребята

 

Трижды душманы забрасывали гранатами окоп, в котором вёл огонь рядовой Сергей Борин. Но он, тяжело раненый, продолжал вести пулемётный огонь, заставляя нападающих вжиматься в землю. Брошенная граната буквально разорвала его на части.

Несколько раз был закидан гранатами и окоп Игоря Филькина. Но пограничник вёл бой, несмотря на тяжелые ранения. Когда у Игоря кончились патроны, душманы смогли подойти к нему со спины и выпустить в него два магазина патронов.

Юрий Кологреев вёл огонь из пулемёта, защищая свой объект – узел связи. В окопе сержанта Кологреева разорвались три гранаты-«эргэдэшки», оторвав ему осколками руку и ногу. Душманы подошли к истекающему кровью сержанту и расстреляли его в упор. Так описывает гибель нашего земляка военкор журнала «Пограничник». Но есть и другая версия, которую рассказали однополчане Юрия.

 

Фото из архива Николая Захарчева

 

Кологреев и Елизаров

 

Когда все уцелевшие собрались в районе водонапорной бочки и решали, как прорываться, в районе собачника еще бил наш автомат. Там сержант Елизаров вёл свой последний бой. Когда начался бой и экипаж БМП-2 начал отбивать атаки душманов, он, уже раненый, поспешил на помощь экипажу, а после его гибели отошел к вольерам служебных собак и занял оборону там.

Володя Елизаров, командир отделения службы собак, был лучшим другом Юрия Кологреева на заставе. Взяв патроны и для себя, и для него тоже, Юра направился к собачнику, попросив ребят немного подождать, пока они с Елизаровым прорвутся. Он пошел по окопу в сторону нижнего склада, и в этот момент духи опять начали сильный обстрел и под прикрытием стали прыгать в окоп. Кологреев свалил двоих, и, махнув рукой, побежал к собачнику. Больше живым его не видели.

А сержант Елизаров, будучи смертельно раненым, сдерживал нападение душманов несколько часов. Когда заставу освободили, то возле питомника было обнаружено 16 трупов афганских боевиков.

 

На открытиии мемориальной доски. Фото из архива Николая Захарчева

 

Душманы, видя отчаянное сопротивление сержанта, забросали его окоп гранатами и только после этого смогли добраться до него. Еще живому, но раненому Елизарову боевики отрезали голову и бросили её в вольер собакам.

Прорыв

 

Начальник заставы Михаил Майборода погиб в начале боя после того, как ему осколками был поврежден позвоночник. За три дня до этого боя Михаилу исполнилось 25 лет.

Лейтенант А.Мерзликин, который принял на себя командование, вспоминал потом: «Застава вела бой до тех пор, пока не кончились патроны и гранаты. После того, как стало ясно, что в ближайшее время помощи ждать неоткуда, а тем, кто останется на заставе грозит неминуемая гибель, я принял решение прорываться. В минуту недолгого затишья собрал всех оставшихся в живых бойцов, рассказал о своем решении. Несколько человек, которым было трудно передвигаться самостоятельно, добровольно предложили прикрыть наш отход…»

В 14.20 группа оставшихся в живых пограничников начала прорыв сквозь окружение. Бой уже шел около 11 часов. Все были ранены, патронов практически не было, у многих в магазине оставалось всего лишь по три-пять патронов. Лейтенант Мерзликин был контужен. Выйдя к своим, он затруднился даже вспомнить фамилии пограничников, геройски погибших на заставе. Да что фамилии, если, услышав вопрос журналиста «Сколько вам лет?», он повернулся к рядом стоящему бойцу и спросил: «Сколько мне лет?». Ему было 24 года.

 

Юрий Кологреев до призыва. Фото из архива Николая Захарчева

 

Как шла помощь

 

Сразу же после нападения на 12-ю заставу из погранотряда вышла группа поддержки. Её командование взял на себя начальник отряда майор Масюк. Он приказал лётчикам поднять в воздух вертолёты. В них погрузили весь оставшийся в отряде резерв — всего сорок одного бойца. В направлении высоты Иол, где находится 13-я застава, выдвинулась бронеколонна.

В начале девятого утра резерв прибыл на соседнюю с Соригором, 13-ю заставу. Здесь их ждали еще 32 человека на двух «бэтээрах» - бойцы мотоманевренной группы и заставы «Иол» . Всего на помощь «Саригору» вышло 73 пограничника. В это же время из Куляба подошла группа поддержки — 18 человек 201-й мотострелковой дивизии. Их сопровождала самоходная зенитная установка «Шилка». Начали медленно спускаться по единственной дороге, ведущей через кишлак Саригоры, на 12-ю заставу... Дорога оказалась заминирована. При попытках разминировать со скал стали раздаваться прицельные залпы – засада.

До заставы оставалось всего четыре километра. Но колонна, идущая на помощь, шла эти километры черепашьим шагом. Когда стало ясно, что вся дорога нашпигована современными минами, вдоль дороги устроены засады, а на заставу Саригоры совершено не просто нападение, а идёт вооруженное вторжение афганской армии в Таджикистан - экипажи танка и БТР, принадлежащие силам Комитета Национальной безопасности Таджикистана, наотрез отказались идти дальше. Бронетехника армии Таджикистана, не сделав ни единого выстрела, повернула обратно.

 

Разрушенная застава Саригоры. Фото из архива Николая Захарчева

 

Силы гвардии Республики Таджикистан, замыкавшие колонну резерва, как только тот напоролся на засаду, тоже отказались идти на помощь оборонявшейся заставе.

Мёртвая застава

 

В 15 часов десантно-штурмовая группа Московского погранотряда под командованием капитана Басманова уничтожила последний пулемётный расчет душманов на дороге к заставе. Помощь, наконец, пришла, но помогать уже было некому… Застава была разрушена до основания. На земле валялись приборы ночного видения и оставленные душманами автоматы и гранатомёты. В окопе, склонив голову на бруствер, лежал лейтенант Майборода. На его плече – убитый рядовой Куликов. В окопах, на склонах, по территории – повсюду тела погибших пограничников. «Изувеченные до неузнаваемости лица, - вспоминает старший лейтенант Федотов,- у многих выколоты глаза, оторваны руки и ноги, вспороты животы, вырезано сердце. На кистях вывернутых рук некоторых – глубокие следы от верёвок, и с головы до ног содрана кожа.». Душманы не взяли в плен ни одного пограничника, они издевались над телами погибших.

Всего погибло 25 наших ребят, а трупов бандитов на различных участках обороны заставы насчитали около восьмидесяти.

Груз-200

 

14 июля, утром, начальник медпункта Московского погранотряда (Московский - потому что штаб отряда находится в поселке Московский Кулябской области Республики Таджикистан) старший лейтенант Фаиз Халитов получил от майора Масюка приказ по рации: « Встречайте потери!..» Медики еще не знали, какие потери на заставе, разложили на взлётной полосе отряда 20 носилок.

Из приземлившегося вертолёта первым вышел, пошатываясь, зажимая рукой прострелянную грудь, сержант Евланов…и тут же упал от большой потери крови. Здесь же, на взлётке, всем раненым сразу же начали оказывать помощь…. Вздохнули облегченно: на границе бывали потери и пострашнее….

И тут, уже ближе к полудню, в отряд прилетел второй вертолёт с Саригоры. Вот как это описывает старший лейтенант Федотов:

« Второй борт сел тяжело. Выключенные двигатели заглушились практически сразу. Из-под еще неоткрытой двери капала кровь…. Опознать, кто есть кто было трудно. Обгоревшие, без глаз, кастрированные, задушенные удавками… Страшно.»

Таких потерь пограничные войска не видели с 1941 года.

Было не до траура

 

Юрий Кологреев был обыкновенным парнем. Таких сотни в Старой Майне - учился в школе, потом в СПТУ. Разве мог он подумать, что его именем назовут пограничную заставу? Что офицеры Среднеазитского погранокруга поставят на берегу пограничный реки Пяндж памятник, где будет и его фамилия? Что его имя минутой молчания будет вспоминать всё руководство страны во главе с президентом во Владимирском зале Кремля? Что его подвиг станет классическим примером боя с превосходящими силами противника. И его будут изучать слушатели Военной академии Генштаба? Вряд ли.

Недавно Российское телевидение показало фильм «Застава». Сюжет этого фильма основан именно на событиях произошедших 13 июля 1993 года на 12 заставе Саригоры Московского погранотряда.

Пограничники этой заставы не просто не дали нарушить государственную границу – они предотвратили то, что через несколько лет произошло в Чечне – всплеск международного терроризма.

Есть такое мнение, что сейчас уже идет третья мировая война. Война с терроризмом. Так вот первый бой этой войны произошел 13 июля 1993 года на 12 заставе Московского погранотряда.

След Саригоры

 

Имя ульяновца Дмитрия Разумовского, офицера спецподразделения ФСБ «Вымпел», погибшего в Беслане, когда выносил на своих руках детей из пылающей школы, многим известно. Но мало кто знает, что бой на заставе Саригоры резко изменил его жизнь.

Тогда Дмитрий служил там же, в Московском погранотряде начальником заставы десантно-штурмовой группы. Михаил Майборода был его лучшим другом. Даже своего сына Разумовский назвал в его честь – Михаилом. Дмитрий часто бывал на заставе своего друга, и наверняка был знаком со своим земляком из Старой Майны Юрой Кологреевым.

После боя на 12 заставе капитан Разумовский написал письмо руководству страны, где открыто сказал, что пограничники на афганской границе практически забыты страной и брошены ею. «Мы готовы и в будущем служить вам «пушечным мясом», - писал он,- вот только не знаем, ради каких интересов гибнут наши друзья. Где же твоя забота о русских, Россия?». Это письмо под заголовком «Кремль запретил мне мстить за друзей. Но я не выполню этот приказ» было опубликовано в «Комсомольской правде». После публикации Дмитрия Разумовского вызвали к командующему погранвойсками в Таджикистане и уволили в запас.

Через год он станет служить в «Вымпеле» и погибнет в Беслане.

Постскриптум

 

Указом Президента России № 1050 от 19 июля 1993 г. шести пограничникам заставы Саригоры присвоено звание Героя России, из них четверым – посмертно. Сержант Юрий Кологреев за проявленные мужество и героизм, награжден орденом «За личное мужество». Приказом министра безопасности РФ №413 от 1 ноября 1993 года заставе присвоено имя в честь павших. С того дня она именуется: 12-я пограничная застава имени 25 героев.

22 февраля 2008 года в Старой Майне торжественно открыли мемориальную доску, увековечившую подвиг Юрия Кологреева.

 

Фото из архива Николая Захарчева

 

- Я знал, что в России до этого не было памятных знаков погибшим в том бою, - рассказывает Николай Захарчев. - Деньги собирали ветераны погранвойск Беларуси, Украины, Казахстана, Москвы. Доску установили в здании Старомайнского технологического техникума Старой Майны, где учился Юра.

Для того, чтобы все получилось как можно лучше, очень много сделал директор техникума Владимир .Алексеевич Ильин, который в свое время учил Юру.

Кстати, доска установлена очень символично. Сейчас это здание техникума, где учился Юра, а раньше там была начальная школа, куда он ходил. И ближайший кабинет рядом с мемориальной доской – это его класс.

У родителей Юры не было ни одной фотографии с заставы. Даже на могильную плиту сделали плохонькую фотографию в армейской ушанке с учебки. Но буквально за несколько дней до открытия Дима Дружинин (служил с Юрой) написал, что нашел несколько фото с заставы, где есть Юра. Мы отпечатали эту фотографию и вручили отцу прямо на церемонии открытия мемориальной доски. Он даже и представить не мог, что такое возможно!

Другим важным событием на открытии было видеообращение к родителям Юры Героя России Андрея Мерзликина, который в том бою взял командование заставой на себя. Земляки Юры и его родители первый раз услышали о нем из уст человека, с которым он сидел в одном окопе, из уст командира.

Андрей Мерзликин в своих воспоминаниях говорил, что во время боя был уверен, что останется жив. Может быть, эта вера и помогла выжить.

Мама Юры Кологреева вспоминает, как он просил ее приехать на присягу в Самару, «пока есть возможность увидеться, а то приеду домой в цинковом гробу». Одноклассница Юры тоже вспоминала, что когда встретила его в последний день перед отправкой в армию, они поговорили и он признался ей, что чувствует: из армии живым не вернется….


Оставить комментарий
Вход
Комментарии (1)
  1. Николай Гаврилов[vkontakte]
    |
    05:04
    07.01.2017
    0
    +
    -
    Помню, скорблю. Я был тогда на Пянджском направлениии, держали там.
Все комментарии Оставить свой комментарий

Изучаете ли вы свой платёжный документ по жилищно-коммунальным услугам?

Самое интересное в регионах