aif.ru counter
Сергей ГОГИН 0 103

Аллан Гиллилэнд: «И пьесы «вылупляются» к сроку»

16 марта в Большом зале мемцентра прозвучат три произведения современного канадского композитора Аллана Гиллилэнда. Этот концерт входит в афишу музыкального фестиваля «Мир, эпоха, имена».

Из личного архива

 Перед ульяновской премьерой Гиллилэнд с готовностью согласился рассказать в эксклюзивном интервью по скайпу о себе, своей работе и о пьесах, которые нам предстоит услышать.

Мне нравится писать музыку

Сергей Гогин: В Ульяновске будут исполнены три ваших программных произведения: «Всегда будь верен», «На плечах гигантов», «Грёзы о мастерах». Вам легче писать музыку, если в голове есть некая крылатая фраза, лозунг, девиз?

Аллан Гиллилэнд: Да, я склонен писать программную музыку, мне это нравится. В течение пяти лет я работал с Эдмонтонским симфоническим оркестром в качестве композитора-резидента и привык, когда на год-два вперед должно быть известно, что я напишу. Поэтому вместо того, чтобы заявлять некие безымянные пьесы, я копил названия и складывал их про запас, чтобы в один прекрасный момент их достать. Так было с «Плечами гигантов». Название пришло за пару лет до того, как я написал это произведение, тогда подумалось: «Вот прекрасное название для пьесы, может быть, я посвящу её родителям». Мне также нравится писать музыку, с помощью которой я могу почтить память и заслуги того или иного музыканта, в частности, джазовых музыкантов.

Досье
Аллан ГИЛЛИЛЭНД. Родился в Шотландии в 1965 году, в 7 лет переехал с родителями в Канаду. Как джазовый трубач окончил Humber College и University of Alberta. В 1999-2004 гг. сотрудничал с Edmonton Symphony Orchestra, сочинив 9 крупных оркестровых сочинений, в том числе джазовый концерт для кларнета «Dreaming of the Masters» (американская премия Boston Pops 2004 года). Сочиняет для симфонического и духового оркестров, хора, для сольных инструментов и камерных составов, пишет музыку для телевидения и театра. Ныне – декан факультета искусств и коммуникаций и доцент кафедры музыки в университете MacEwan в Эдмонтоне.

– Меня удивило, что вы на своем интернет-сайте анонсируете еще не написанные пьесы:  «Этим летом я буду писать пьесу для трубы и фортепиано... Потом я напишу пятую часть «Грёз о мастерах» для флейты с оркестром…» Получается, вы планируете творчество и вдохновение, хотя привычнее думать, что в этом деле важно настроение.

– Дюк Каллахан (Американский кинооператор, – С.Г.) говорил: «Чтобы пришло вдохновение, мне нужны крайний срок и нехватка времени». Последние 15-20 лет у меня всегда есть заказы на два года вперед, потому что я знаю: чтобы написать пьесу, мне надо от двух до четырех месяцев, и поэтому ставлю эти заказы в график. Мне звонят заказчики, и я говорю: «Да, я мог бы это сделать к такой-то дате». И пьеса «вылупляется» к назначенному сроку. Кажется, я уже лет двадцать как ничего не пишу просто для удовольствия – столько заказов! Часто срок сдачи связан с конкретным выступлением. Я написал много концертов, и зачастую партию для солиста надо было сдать к заданному времени. Я уже привык, что это – работа, что надо успевать к сроку. Независимо от вдохновения.

Жить заказами не получится

– Вас сегодня называют одним из наиболее востребованных композиторов. Но был ли ваш путь музыканта безоблачным?

– Если бы в то время, как я закончил среднюю школу и еще не поступил в университет, вы спросили меня, хочу ли я быть композитором, тем более пишущим для оркестра, я бы рассмеялся, потому что тогда я хотел быть джазовым трубачом. С этого началась моя карьера: я поступил в музыкальный колледж, много лет посвятил джазовой трубе, и только ближе к тридцати годам заинтересовался сочинительством. Между бакалавриатом и магистратурой я брал частные уроки композиции, мой интерес к этому все возрастал. Должен сказать, что в моей жизни не случилось ничего особенно плохого, никаких трагедий, которые, возможно, придали бы моей музыке какую-то дополнительную остроту.  Мне повезло: к тридцати годам я написал несколько вещей и получил пятилетнюю резиденцию в симфоническом оркестре Эдмонтона (Резиденция – это грант для творческого работника, который позволяет ему творить, не отвлекаясь на прочее,– С.Г.). По условиям я обязан был писать по два произведения в год, благодаря чему и сложилась моя композиторская карьера. Я наработал опыт и связи, которые помогли в дальнейшем. Надо оговориться, что денег, которые мы в Канаде получаем за выполненные заказы, не хватило бы на жизнь, поэтому и я, и мои коллеги преподают. Жить одними заказами не получится (как это бывает возможно в США или Британии), поэтому параллельно приходится заниматься чем-то другим. 

– Что из себя представляет симфонический ландшафт в Канаде? Можно ли назвать ее музыкальной державой? Или, чтобы стать знаменитым композитором, надо ехать в США или в Европу?

– Пожалуй, у нас не так много людей, которые могли бы стать знаменитыми в области симфонической музыки. В каждом большом городе Канады есть профессиональный симфонический оркестр. Чем больше город, тем лучше оркестр: в Торонто и Монреале – оркестры супер-класса, хорошие оркестры второго ряда – в Эдмонтоне, Калгари, Ванкувере. Последние 15-20 правительство финансирует резидентские программы для композиторов, что открыло большие возможности для творческих людей. Но вы правы: если бы я захотел по-настоящему прославиться, как Бернстайн или Коупленд, пришлось бы ехать в США или Великобританию. Но у меня здесь много работы: я пишу для оркестра, для хора, для джазовых составов, для театра, у меня есть две оперы. Как видите, есть что делать, хотя для комфортной жизни этих заработков было бы недостаточно, приходится делать что-то еще, но мы получаем поддержку, в том числе от слушателей.  

Труба была частью моего тела

– Чем наполнен ваш обычный день?

– В начале композиторской карьеры я писал по ночам, но поскольку приходилось много преподавать, у меня началось «выгорание»: я столь щедро разбрасывал идеи в течение дня, что самому ничего не оставалось. Поэтому я «опрокинул» свой рабочий график и стал сочинять рано утром. Так делают многие, к тому же, пока дети были маленькие, они в это время спали, и меня никто не отвлекал. Я встаю в четыре-пять утра, сочиняю в течение трех-четырех часов, потом еду на работу – я декан факультета искусств в местном университете. Эта целиком административная работа занимает часов десять, потом, если сроки поджимают, опять сочиняю. Например, перед тем, как я приеду в Ульяновск, мне обязательно надо закончить один заказ, поэтому приходится писать вечерами. Но обычно трех-четырех часов по утрам хватает, чтобы выдержать график и не слишком перерабатывать. До недавних пор я играл на трубе в биг-бэнде, но теперь перестал. Игра в оркестре раз в неделю позволяла поддерживать форму, но из-за большой занятости в университете я пропускал репетиции. Трубу пришлось отложить, теперь я выражаю себя в композиции. Но я скучаю по инструменту, труба была важной частью меня, моего тела.

– Вы отобрали три произведения для исполнения в Ульяновске. Почему, по-вашему, стоит прийти их послушать?

– Они хорошо представляют мой композиторский спектр. «На плечах гигантов» – наиболее серьезная пьеса из трех, своего рода «современная классика», я ей горжусь, потому что она принесла мне успех: в начале 2000-х я с ней победил на престижном канадском конкурсе, она посвящена моим родителям. Джазовый концерт для кларнета с оркестром «Грёзы о мастерах»  ближе к тому, что я делаю сейчас (Солистом выступит кларнетист из Санкт-Петербурга Виктор Иршаи,  Ред.). Это цикл произведений, за 15 лет написаны четыре части, они исполнялись с большим успехом. Это хороший пример произведения в жанре «кроссовер», синтез джаза и симфонической музыки. Третья часть, для трубы с оркестром,исполнялась в России, с этого началась история моего сотрудничества с российскими музыкантами.

«Всегда будь верен» – в этой пьесе есть привкус музыки Элгара. Это пьеса-посвящение, написанная в связи с установкой органа в новом концертном зале в Эдмонтоне, приобретенного на средства Стюарта Дэвиса. Он был университетским профессором. Когда мы в 1997 году открыли концертный зал, это было пустое место, не было денег на орган, поэтому мы обратились к людям. Однажды в зал пришел пожилой человек с коробкой из-под обуви и сказал, что хотел бы сделать пожертвование на орган. В коробке оказались акции на 2,5 млн долларов. Этих денег хватило на инструмент, с тех пор он называется органом Дэвиса. В зале есть именное кресло в память его покойной жены Винни, на нем табличка с надписью: «Всегда будь верен».

Все три пьесы по-своему разнообразны и уникальны. У меня в жизни не было еще такого концерта, который состоял бы исключительно из моих произведений. 



Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий
Что нужно женщине для счастья?
Самое интересное в регионах
Роскачество