0 159

Борис Склярук: «Фантазия может стать реальностью»

7 мая 80 лет отпразднует наш самый титулованный и известный живописец и график, Заслуженный художник России Борис Склярук.

Сергей Юрьев / АиФ

Традиционно уже несколько десятилетий подряд Борис Николаевич отмечает свой юбилей персональной выставкой. На этот раз она открылась 4 мая в картинной галерее имени Аркадия Пластова.

Дом Языковых – тогда ещё были целы ворота.
Дом Языковых – тогда ещё были целы ворота.Фото: АиФ/ Сергей Юрьев

Такая традиция…

С. Юрьев: Борис Николаевич, что для вас значит предстоящая выставка?

Б. Склярук: Это знак того, что жизнь продолжается. Сам удивляюсь, как это смог дожить до такого возраста – не мечтал об этом, не надеялся, но судьбе виднее… Мама моя умерла в 21 год, а отец дожил до 64-х. Мне повезло больше – не только дожить до 80 лет, но ещё и сохранить силы, чтобы работать.

– По какому принципу отбираете работы на выставку?

– Прежде всего хочу выставить то, что люблю больше всего остального, – графику, которой я занимался буквально со школьной скамьи. Гравюра хороша тем, что автор всегда может оставить себе отпечаток, а живопись расходится по музеям и частным коллекциям, и нередко художнику больше не бывает суждено вновь увидеть своё творение. Для меня гравюра порой бывает тесно связана с шедеврами мировой литературы. Например, я делал иллюстрации к шекспировскому «Королю Лиру», вдохновлённый постановкой этой пьесы в Борисоглебском драматическом театре. Той же теме была в своё время посвящена моя дипломная работа. Есть серия гравюр, которую я начал в 1983 году, – «В мире неспокойно». И сейчас ситуация на нашей планете такая, что самое время её продолжить.

Это изображение Ленинского мемориала публиковалось в газете «Правда».
Это изображение Ленинского мемориала публиковалось в газете «Правда». Фото: АиФ/ Сергей Юрьев

Кому сегодня нужна живопись?

– Изменилось ли место художника в жизни общества по сравнению с советскими временами?

– Я участвовал в девяти выставках «Большая Волга» – начиная со второй, которая проходила в Ульяновске в 1969 году. Дом художника, где сейчас находится моя мастерская, был специально построен к этому событию, и на первом этаже располагался выставочный зал.

В советские времена профессия художника не только считалась более престижной, чем сейчас, но востребована была значительно больше. Тогда по всей области шло активное строительство общественных зданий, и нередко поступали заказы на роспись во вновь построенных учреждениях культуры и образования. Государство могло себе позволить даже мозаичные панно в обычных детских садах! Были ежегодные закупки для музеев, и над этим работал специально созданный художественный совет, который отбирал и рекомендовал лучшие работы с выставок. Но всё это кончилось с началом Перестройки… Теперь мы можем только приносить свои работы в дар музеям.

Новый Город.
Новый Город. Фото: АиФ/ Сергей Юрьев

– А что чаще всего вспоминается из ваших произведений «монументальной живописи»?

– Как-то ездил в Павловский район, где в селе Шаховское, на родине Суслова, построили библиотеку. Кстати, сам Михаил Андреевич исправно снабжал её дефицитными в те времена книгами, в том числе и альбомами живописи. Там в одном из залов я делал роспись – многофигурную композицию истории села: начиная с событий времён революции и завершая сценами современного мирного быта. И там был сюжет, как новорожденного телёнка приносят в избу. Так было принято, что телят, рождённых зимой, приносили в дом, чтобы те не замёрзли. Не сразу удалось найти натуру, но мне подсказали, что у одной из местных жительниц есть подходящий телёнок. А ещё рассказали о ней, будто в молодости эта селянка едва не вышла замуж за Суслова, но её родители воспротивились, решив, что этот тощий парень совершенно бесперспективен.

Знали бы они, кем ему суждено было стать. Хотя, с другой стороны, кто знает: может и не стал бы он никаким секретарём ЦК КПСС, если бы женился на своей односельчанке.

– Итак, во времена царизма были состоятельные люди, которые могли позволить себе коллекционировать живопись, в советские годы была сформирована стабильная система государственных закупок, а что есть сейчас? Кому в наше время нужна живопись?

– Сейчас всё ориентировано на рыночную стоимость произведения искусства и перспективы её роста. Для нынешних банкиров, промышленников и биржевых спекулянтов приобретение картин, как правило, лишь вложение капитала. Но на местном уровне даже такого подхода практически нет.

Иногда заходят люди, прицениваются – обычно подыскивают кому-нибудь подарок. Но порой для них важнее не то, что и как изображено, а чтобы картина непременно была на холсте. Считают, что это «круто». И мало кто понимает, что живопись остаётся живописью, независимо от того, на чём лежат краски. Иногда кажется: чтобы стать-таки классиком, чьи произведения имеют заметную рыночную стоимость, надо умереть. Впрочем, многие живописцы прошлого и позапрошлого веков умерли в нищете, а сейчас их полотна стоят целые состояния.

Пленэр на Новом Венце – здесь художник и себя запечатлел.Пленэр на Новом Венце – здесь художник и себя запечатлел. Фото: АиФ/ Сергей Юрьев

Никогда не был в Нагасаки

– Не планируете ли вы издания альбома своих произведений?

– За последние годы по областной программе книгоиздания собственные альбомы удалось выпустить только двум живописцам – Аркадию Егуткину и Виктору Сафронову. А вот Николай Паймушкин издал альбом за свой счёт – ему сыновья помогли. У меня такой возможности нет – это слишком дорогое удовольствие.

Так что жду, когда до меня очередь дойдёт – уже третий год обещают. В принципе, у меня есть серия гравюр, созданных в разные годы, посвящённых Ульяновску. Почему бы сейчас не выпустить подарочный альбом? Надо же чем-то одаривать иногородние делегации, иностранных визитёров и каких-нибудь инвесторов. Но пока и эта идея отклика среди представителей власти не находит.

– Чего в изобразительном искусстве должно быть больше – реальности или фантазий?

– В основе любых фантазий лежит реальность. Сейчас ежегодно проходят Пластовские пленэры, в которых участвуют и профессиональные художники, и дети, познающие основы живописи. И там каждое мгновение воспринимается как готовый сюжет. А нередко бывает и так, что когда-то давно написанные полотна вызывают ощущение незавершённости и желание ещё что-то с ними сделать. Помнится, когда я прочёл роман Гончарова «Фрегат «Паллада», решил написать панораму бухты Нагасаки тех времён, когда там стоял русский парусник в ожидании разрешения для команды сойти на берег.

Я нашёл фотографии этой бухты XIX века, поместил туда фрегат. Работа получилась, на мой взгляд, довольно интересная, и мне хотелось, чтобы она была документально точной.

В правой части композиции там расположено солнце, и я подумал: там ли оно должно было находиться в этот день и в этот час? Могло ли оно вообще быть на этом месте? Сверился с географическими картами, сопоставил со временем суток, и оказалось, что всё получилось абсолютно точно. И кто, спрашивается, меня надоумил? Так что и фантазия художника в конечном итоге может оказаться реальностью.

Фрегат «Паллада» в бухте Нагасаки.Фрегат «Паллада» в бухте Нагасаки. Фото: АиФ/ Сергей Юрьев

Досье
Борис Склярук. Заслуженный художник России. Родился 7 мая 1937 года в Приморском крае. С 1964 года живёт и работает в Ульяновске. Участник многих всероссийских, республиканских и зональных выставок. Его картины находятся в областном художественном музее, ряде музеев страны, частных коллекциях в России, Алжире, США, Польше, ФРГ. Награждён медалью «За доблестный труд» и серебряной медалью Академии художеств РФ.


Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

Нужен ли специальный орган, занимающийся проведением праздников?

Самое интересное в регионах