aif.ru counter
0 181

Александр Романов: «Кузнец – это художник, архитектор, инженер и психолог».

«К середине восьмидесятых техническим прогрессом «наелись», в обществе всё было стабильно, и человеческая сущность стала стремиться к красивым вещам. Отсюда и всплеск интереса к искусству».

Светлана Чернышова / АиФ

Симбирский край издревле славился кузнецами. Сейчас ремесло возрождается и для многих становится делом жизни. Среди них – Александр Романов – руководитель кузнечного двора «Корч».

Именно ему принадлежит идея создания кованого дерева – зимней вишни, увековечивающей память погибших в кемеровском ТЦ. Есть у Александра и заграничные связи – он принимал участие в создании двух кованых мостов – одного в Австрии, второго – в Германии.

Хотел стать художником

– Александр Яковлевич, профессия кузнеца в советское время была сродни экзотике. Как получилось, что вы решили связать свою жизнь с этим ремеслом?

– В детстве я мечтал стать лётчиком или художником, но рос я в деревне и прекрасно понимал, что получить художественное образование мне будет проще, нежели выучиться на пилота. Окончил школу и занялся поиском подходящих заведений. Жил я в то время в Горьковской (ныне Нижегородской) области, поэтому поначалу решил ехать в областной центр – поступать в художественное училище. Но стоило мне оказаться в городе Павлово на Оке и увидеть, какие изумительные по красоте вещи там создают из металла, всё другое перестало меня интересовать. Я поступил в местное училище художественной обработки металла и там научился всему: гальванике, гравировке, ювелирному и кузнечному делу. Будучи студентом, я изготовил и свои первые работы. Одна из них – сканиевая брошь в виде четырёхлистника – даже выставлялась в Хельсинки.

– А что привело вас в Ульяновск?

Досье
Александр Романов. Родился в 1959 году в Пильненском районе Горьковской области. С 1981 года проживает в Ульяновске. Женат.

– После окончания училища я какое-то время работал в конструкторском бюро тольяттинского автозавода, а вскоре после армии решил перебраться в Ульяновск – здесь как раз строился авиакомплекс. Лет пять я работал на заводе гравёром, получил квартиру, а в 1986 году вместе со своим сокурсником по училищу Иваном Монастырским открыл в новом городе кузницу. На первых порах работали вдвоём, потом к нам присоединились ребята без опыта, но учились они с большим энтузиазмом. Через два года региональный союз художников пригласил нас в свои мастерские на улице Федерации, где мы в итоге и обосновались, построили помещения, навесы, оформили внутренний двор.

– Объясните, пожалуйста, ваше название – «Корч»?

– Когда перед нами встал вопрос, как нашу кузницу назвать, мы стали изучать литературу и в одном из источников нашли слово «корчий», что в переводе со старославянского означает «кузнец». Для звучности мы его сократили, и получился «Корч».

– Помните ваше первое изделие, сделанное на заказ?

– Это был каминный набор: совочек, кочерга, метёлка и стойка.

Прогрессом «наелись»

– А вообще, чем жили кузнецы на закате советской эпохи?

– 1980-е стали временем возрождения кузнечного дела. Тогда же образовался Союз кузнецов России, руководил которым доктор технических наук Юрий Анатольевич Зимин. Он же на своей даче в Балашихе организовывал первые фестивали кузнечного искусства, в которых участвовали и мы.

– Чем было вызвано возрождение кузнечного дела?

 Памятник на вокзале "Ульяновск I" всем ушедшим отсюда на фронт.
Памятник на вокзале "Ульяновск I" всем ушедшим отсюда на фронт. Фото: АиФ/ Светлана Чернышова

– Мне кажется, что в какой-то момент люди пресытились плодами индустриализации. Она стала набирать обороты после войны и за несколько десятилетий приучила человека к технологиям, массовому производству и простым формам. К середине восьмидесятых техническим прогрессом «наелись», в обществе всё было стабильно, и человеческая сущность стала стремиться к красивым вещам. Отсюда и всплеск интереса к искусству. А в 1990-х произошёл настоящий прорыв. Художники (а кузнец это ещё и художник) стали объединяться в сообщества, самые энергичные и активные привлекали к своему делу новых людей, организовывали фестивали.

Фестиваль возродится

– Кузнечные фестивали одно время проводились и в Ульяновске, потом традиция прервалась. Что случилось?

– Фестиваль назывался «Поющий металл». Проводили мы его четыре раза: в 2006, 2008, 2010 и 2012 годах. До этого были небольшие встречи, городские фестивали, потом родилась идея сделать более серьёзное мероприятие. Долго думали над названием, потом сошлись на «Поющем металле»: во-первых, само искусство художественного металла – это своего рода полёт, музыка, а во-вторых, большинство музыкальных инструментов процентов на 80 состоит из металла, то есть получается, что он умеет «петь». В этом смысле весьма символично, что центральной композицией нашего первого фестиваля стал ветровой орган. Фестиваль проводился раз в два года, на его организацию закладывались бюджетные средства, его любили люди, и он был самой сильной площадкой страны – в нём принимало участие около 140 кузнецов из России и зарубежья. Почему остановился процесс, сказать сложно – просто один раз что-то не получилось, и мы выбились из графика. Но мы собираемся традицию возродить.

– Чем так необычен фестиваль?

– Прежде всего созданием центральной композиции. Если на первом фестивале это был ветровой орган, то на четвёртом – «Мост дружбы». Сам проект мы задумали двумя годами ранее на кузнечном фестивале в Донецке, там же была изготовлена украинская половина моста. На ульяновском фестивале мы выковали вторую половину, и таким образом символический «Мост дружбы» был завершён. К слову, его ульяновская часть находится на территории университетского городка рядом со Свиягой. Предусматривает фестивальная программа и круглые столы. Темы самые разные; одна из наиболее, как мне кажется, актуальных – сохранение архитектурного металла.

О чём звонит колокол?

– Объясните, пожалуйста, что такое архитектурный металл и почему его необходимо сохранять?

– Под архитектурным металлом понимаются ограды, решётки, фонари – всё то, что наряду с собственно архитектурой создаёт образ города. Нам достаточно взглянуть на фонарь – и мы понимаем, что это Париж, посмотрим на другой – и узнаём Петербург. К сожалению, время не щадит даже металл – многое из того, что создавалось два-три столетия назад, уже утрачено. И Ульяновск в этом плане не исключение. Лет 15 назад я обследовал ограду дома Шатрова (среди горожан он больше известен как Дворец бракосочетания на улице Гимова), и уже к тому времени около 35 процентов её первоначального облика было утрачено: где-то сломался листок, где-то отсутствовала часть цветка... Я неоднократно заявлял чиновникам от культуры, что ограда нуждается в реставрации, но всякий раз слышал в ответ: «Денег нет». Хотя всё должно быть с точностью до наоборот: все инициативы и предложения, касающиеся сохранения культурного наследия, должны исходить от государства. Это касается и старинного колокола, отсчитывающего время на башне Дома Гончарова. Я считаю, что эту бесценную реликвию необходимо извлечь и сделать достоянием общественности, а звонить каждый час можно и при помощи колокола, не имеющего исторической ценности, или же специальной латунной плиты. С этими предложениями мы с краеведом Сергеем Борисовичем Петровым обращались и в Министерство культуры, и в управление по охране объектов культурного наследия, но ни там, ни там нас не услышали.

– Вы уже сказали, что кузнец – это художник...

– И не только. Настоящий кузнец – это художник, архитектор, инженер, скульптор, психолог... Сегодня архитектор не рисует ни ограждений, ни лестничных перил, ни фонарей... А вспомним, как работали Федор Ливчак или Август Шоде: они рисовали здание целиком – вплоть до мебели и дверных ручек. Максимум, что делает архитектор сегодня, – это прорисовка каких-то деталей. Далее за дело берётся дизайнер – человек, от задумок архитектора отвлечённый. Затем, если, к примеру, понадобилась лестница, к процессу подключается кузнец, и хорошо, если это будет художник, архитектор и инженер. К сожалению, в последнее время так бывает далеко не всегда. Есть такая технология – холодная ковка. С её помощью изделие можно изготовить быстро и дёшево – достаточно купить оборудование и металлические заготовки. При этом вещи получаются мало того, что безвкусными (ни рисунка, ни композиции), так ещё и непрочными. Никакого отношения к кузнечному искусству такое производство не имеет.

"Мост Дружбы" на Свияге.
"Мост Дружбы" на Свияге. Фото: АиФ/ Светлана Чернышова

Материал подготовлен: Светлана ЧЕРНЫШОВА

Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

Какое событие 2018 года вам запомнилось больше всего?

Самое интересное в регионах
Роскачество