Сергей ЮРЬЕВ 0 42

Писатель, путешественник, дипломат. Как сухопутный чиновник пересёк океаны

Удивителен сам факт, как исключительно сухопутный чиновник министерства финансов Иван Гончаров оказался участником морской экспедиции. Об этом нам подробно рассказала заведующая музеем Гончарова Ирина Смирнова.

И.А. Гончаров. Портрет работы И. Раупова. 1868 г.
И.А. Гончаров. Портрет работы И. Раупова. 1868 г. © / Из личного архива

Мечта не умирает

Итак! Мечта о кругосветном путешествии родилась у Гончарова в детстве. Его крёстным отцом был военный моряк Николай Трегубов, который когда-то служил в эскадре Ушакова, участвовал в русско-турецких вой нах на Чёрном и Средиземном морях. Выйдя в отставку в чине капитан-лейтенанта он вернулся на родину - в Симбирск. Здесь его избрали председателем палаты уголовного суда, и он снял флигель в городской усадьбе Гончаровых, где и прожил рядом с их семейством всю оставшуюся жизнь. В детстве и юности Иван Гончаров с большим интересом слушал рассказы о морских походах, сражениях, кругосветных путешествиях. Так что, мечта о море появилась здесь - на Волге.

 Затем будущий писатель закончил Словесный факультет Московского университета, служил в Санкт-Петербурге в министерстве финансов, дослужился до коллежского асессора. Казалось, ничто не предвещает осуществления детской мечты... Однажды, заглянув в гости к семейству Майковых, случайно узнал, что их сыну Аполлону, будущему знаменитому поэту, вице-адмирал Путятин предложил отправиться с ним в Японию в качестве секретаря дипломатической миссии. Но тот отказался от такого заманчивого предложения. И Гончаров, хотя был на двенадцать лет старше предыдущего кандидата, приложил все возможные усилия, чтобы занять это место. Это было удивительно по многим причинам! Не секрет, что «портрет» Ильи Ильича Обломова Иван Александрович отчасти писал с себя, и в обществе его нередко называли «принц де Лень». Но он вдруг неожиданно понял, что судьба дарит ему шанс осуществить свою детскую мечту, выхлопотал рекомендательные письма Путятину, добился встречи с вице-адмиралом в Кронштадте о был-таки зачислен в состав экспедиции. Он даже добился, чтобы на время плавания его перевели из министерства финансов в морское министерство.

Сквозь штормы

Экспедиция началась 7(19) октября 1852 года. Правда, кругосветного путешествия не получилось. Шторма преследовали «Палладу» с самого начала плавания. Вскоре после выхода из Кронштадта шквальный ветер повредил рангоут, потрепал паруса, а в днище обнаружилась течь. При входе в пролив Зунд между островом Зеландия и Скандинавским полуостровом фрегат сел на мель, и чтобы сняться с неё пришлось вызвать пароход из Копенгагена. Идти дальше на поврежденном судне было слишком опасно, и в английском порту Портсмут фрегат пришлось поставить в док на ремонт.

Ремонт затянулся, а потом фрегат из-за встречного ветра «Паллада» долго не могла выйти из пролива Ла-Манш.  В Атлантику фрегат вышел только в январе. До южной оконечности Южной Америки реально было добраться только к марту. Огибать мыс Горн в это время года, преодолевая широты, называемые «ревущие сороковые», из-за штормов было слишком рискованно. Так что Путятин выбрал более надёжный маршрут – вокруг Африканского континента, через мыс Доброй Надежды и Индийский океан.

Посольство Путятина - японская миниатюра
Посольство Путятина - японская миниатюра Фото: Из личного архива

 

Морское путешествие продолжалось десять месяцев, и оно во всех подробностях описано в романе Гончарова. Цель была достигнута в августе 1853 года, и у берегов Японии к нему присоединились ещё три корабля - паровая шхуна Сибирской военной флотилии Российского императорского флота «Восток» и два транспортных судна Российско-Американской компании – барк «Князь Меньшиков» и корвет "Оливуца". Так что на рейд Нагасаки, единственного японского порта, открытого тогда для иностранных судов, прибыла уже целая эскадра.

«Запретная» страна

До революции Мэйдзи, положившей начало политическим, военным и социально-экономическим реформам в Японии, оставалось полтора десятилетия, я в те годы эта страна уже два с половиной столетия вела политику самоизоляции. Иностранцам вообще запрещалось ступать на японскую землю.  Так что, неудивительно, что предыдущие миссии с целью заключения договора с островной империей о торговле и границах закончились ничем. Впрочем, на этот раз права на неудачу уже не было, поскольку уже велись переговоры о договоре между Японией и США. Буквально месяцем раньше на рейде бухты города Эдо, тогдашней столицы Японии, появилась американская эскадра коммодора Мэттью Кэлбрейта Перри.  Именно тогда японцы впервые видели черные паровые суда, над которыми клубился чёрный дым, и назвали их «куробуне» - черные корабли. Американская эскадра была вооружена почти сотней новейших орудий, стрелявшие разрывными бомбами, а в составе экспедиции было более двух тысяч тысячи моряков. Американцы заняли боевую позицию, без разрешения начали замерять глубины в заливе Эдо и начали пальбу. И, хотя выстрелы были холостыми, в Эдо началась паника. В итоге японцы под угрозой силы через два месяца поднялись на борт американского корабля, молча подписали договор и молча удалились. Им нечего было противопоставить корабельной артиллерии. Достаточно привести цитату из романа Гончарова: «Вон деревни жмутся в теснинах, кое-где разбросаны хижины. А это что: какие-то занавески с нарисованными на них, белой и черной краской, кругами? Гербы Физенского и Сатсумского удельных князей, сказали нам гости. Дунул ветерок, занавески заколебались и обнаружили пушки: в одном месте три, с развалившимися станками, в другом одна вовсе без станка — как страшно! Наши артиллеристы подозревают, что на этих батареях есть и деревянные пушки».

Вице-адмирал Путятин имел чёткие инструкции министерства иностранных дел, исключающие какое-либо применение силы или любые угрозы. Так что, начинать переговоры со стрельбы представители русской миссии права не имели.  Только на согласование всех деталей церемонии первой встречи переговорщиков ушёл целый месяц – никак не могли решить, как сидеть: то ли на циновках – по-японски, то ли на креслах и стульях – по-русски. В конце концов, нашли компромисс: для русских с корабля доставили кресла и стулья, а для японцев соорудили помост, чтобы глаза у представителей высоких переговаривающихся сторон были на одном уровне. 

Переговоры вели лично вице-адмирал Путятин, командир фрегата «Паллада» Иван Унковский, переводчик с китайского Константин Посьет и секретарь посольства Иван Гончаров. Именно он писал доклады о ходе экспедиции «на большую землю», а также итоговый отчёт о результатах миссии, над которым работал в течение двух месяцев. Копия этого отчёта до сих пор хранится в архиве министерства иностранных дел России.

Миссия продолжается

В Ульяновском центре-музее Гончарова хранится несколько подлинных предметов с фрегата «Паллада». Большинство из них в буквальном смысле добыты со дна моря. Как известно, фрегат Паллада» был спущен на воду в Санкт-Петербурге 1 сентября 1832 года и был предназначен предназначался для заграничных визитов членов императорской фамилии.

Кусок медной обшивки днища фрегата «Паллада».
Кусок медной обшивки днища фрегата «Паллада». Фото: АиФ/ Сергей Юрьев

 

После плавания через три океана корабль, отслуживший почти четверть века, находился в аварийном состоянии, и ему на смену для продолжения миссии был направлен другой фрегат – «Диана». Тогда же начиналась Крымская война, которая велась не только в Крыму. Дальневосточные рубежи России также подвергались атакам британского флота. Ни участвовать в военных действиях, ни выдержать обратного путешествия фрегат «Паллада» не мог и был укрыт в Императорской Гавани, где позднее был затоплен.

Сейчас в экспозиции ульяновского музея - две японских тарелки, три шкатулки, три акварели, предположительно привезённые Гончаровым из плавания, и золотые часы фирмы «Henry Moser», переданные музею потомками писателя в 1977 году. Были ли они в путешествии – точно неизвестно. Возможно, он приобрёл их в Швейцарии, где побывал в 1861 году, но есть вероятность, что они были куплены раньше - в Санк-Петербурге, где в 20-е годы XIX века был открыт русский филиал этой швейцарской компании.  А остальные подлинные экспонаты были подняты со дна Татарского пролива. В 1989 году в Советской Гавани, на месте затопления «Паллады» была организована подводная экспедиция, в которой принимали участие многочисленные аквалангисты и водолазы и единственный музейный работник – Ирина Смирнова. Она-то и привезла в Ульяновск части медной обшивки днища корабля, гвозди, детали деревянных конструкций и кирпич, который предположительно был частью печи корабельного камбуза. 

Подводная экспедиция к фрегату «Паллада», 1989 год.
Подводная экспедиция к фрегату «Паллада», 1989 год. Фото: Из личного архива

 

Чтят память об экспедиции, заложившей начало Российско-Японским отношениям и в Стране Восходящего Солнца. После окончания Крымской войны в октябре 1856 года Константин Посьет прибыл в город Симода, где передал японским уполномоченным 52 пушки с фрегата «Диана», научные приборы, а также шхуну «Хэда», ранее построенную русскими моряками для возвращения на родину. Она-то и стала первым кораблём японского флота, способным бороздить океанские просторы. И поныне каждое лето в городе Хэда проходит Минато мацури — Праздник порта, но местные жители называют его Путятин мацури. Японцы построили в Хэда музей, где хранится поднятый со дна якорь «Дианы», а на втором этаже выставлены личные вещи адмирала Путятина, макет шхуны «Хэда», фотографии и личные вещи русских моряков.

Здесь прекрасно помнят, что Россия, в отличие от стран Западной Европы и США, начала открытие Японии не с обстрела ее побережья, что наши дипломаты, в том числе, и Иван Гончаров с терпением и уважением к обычаям страны закладывали основы добрососедства. В Хэдо установлен и единственный в мире памятник вице-адмиралу Путятину, к которому местные жители до сих пор приносят хризантемы, а буддийские монахи ухаживают за могилами русских моряков, скончавшихся во время экспедиции.

В ноябре нынешнего года планируется визит большой ульяновской делегации в Японию, где состоится концерт нашего симфонического оркестра. И сейчас строятся планы организовать в те же сроки на территории российского торгового представительства в Токио совместную выставку экспонатов нашего музея Гончарова и музея фрегата «Диана» в Токио. Насколько эта идея реальна, своё мнение высказал председатель Ульяновского областного отделения общества «Россия – Япония» Игорь Мандрашов: «Посетив музей Гончарова, увидев подлинные экспонаты с фрегата «Паллада», не просто приобщаешься к значимым страницам истории, но и проникаешься чувством гордости за то, что именно наш земляк стоял у истоков дружбы и взаимопонимания двух великих народов, двух стран с древней и самобытной культурой. От имени общества «Россия – Япония» могу только приветствовать идею проведения совместной выставки в Токио и готов сделать всё, чтобы этот проект осуществился». 


Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

По чьей вине наши парковые зоны завалены мусором?

Самое интересное в регионах